Фамилии Сибири и Русского Севера: почему они непохожи на московские

Главный факт, который объясняет почти всё: крепостное право на Русском Севере — в Архангельской, Вологодской, Олонецкой губерниях — было развито значительно слабее, чем в центре страны. Здесь было меньше помещичьих владений и больше государственных крестьян, которые формально оставались свободными людьми.
Это означает, что северные крестьяне получали фамилии раньше и по-другому. Там, где не было помещика, способного записать фамилию по настроению или из пренебрежения, прозвища формировались самой общиной — через церковь, через устную традицию. Северные фамилии часто восходят к XV–XVII векам — на одно-два столетия раньше массовой фамилизации центральной России.

На Севере прозвища закреплялись раньше и крепче. В новгородских писцовых книгах XV века уже встречаются записи вроде «Иван Рябой» или «Семён Кривошея» — пока ещё не фамилии в современном смысле, но устойчивые прозвища, переходившие к детям.
Со временем они стали фамилиями: Рябинин — рябой, с отметинами от оспы, очень частая северная фамилия; Долгобородов — предок с длинной бородой; Терпигорев — буквально «терпи горе», такое прозвище давали людям с тяжёлой судьбой или стойким характером.

Русский Север — территория, где русские встретились с финно-угорскими народами: карелами, вепсами, коми, саамами. Контакт был долгим — смешанные браки, совместная жизнь в одних деревнях, взаимное заимствование слов отложились в фамилиях.
Пермяков — от слова «пермяк», то есть человек из Перми Великой, населённой народом коми. Зырянов — от «зырянин», старого названия народа коми, типичная фамилия для Вологодской области, Урала и Западной Сибири. Лопарев — от «лопарь», старорусского названия саамов. За каждой такой фамилией — история конкретного контакта между народами: кто-то женился на карелке, кто-то пришёл с коми-зырянских земель.

Отдельная группа — фамилии Поморья, побережья Белого и Баренцева морей. Поморы — русские рыбаки и мореходы, жившие на Севере с XIII–XIV веков, ходившие на Новую Землю и Шпицберген, со своей замкнутой и самодостаточной культурой.
Поморские фамилии связаны с морем и промыслом: Тресковых — от трески, главной промысловой рыбы Белого моря; Кормщиков — от «кормщик», рулевого, управляющего судном, должности, передававшейся по наследству; Мезенцев — от города Мезень. География Севера буквально вписана в фамилии его жителей.

Сибирь начала активно осваиваться русскими в конце XVI–XVII веке — казаки шли на восток стремительно, за шесть десятилетий прошли от Урала до Тихого океана. За ними двигались переселенцы, ссыльные, беглые крестьяне. Это означает, что сибирское население формировалось из людей, которые уходили из центральной России — добровольно или принудительно.
Географические прозвища переселенцев. Человека, пришедшего в новую деревню издалека, прозывали по месту, откуда он пришёл — самый естественный способ отличить «своих» от «пришлых». Москвитин — пришёл из Москвы (в Сибири эта фамилия встречается даже чаще, чем в самой Москве); Устюжанинов — из Великого Устюга, одного из главных отправных пунктов для сибирских первопроходцев. Эти фамилии — буквальная карта переселения.

Казачьи фамилии. Казаки первыми основывали остроги в Сибири — отсюда фамилии от воинских должностей: Атаманов, Сотников (командовал сотней), Стрельников (от «стрелец»). Часть фамилий пошла от имён конкретных первопроходцев — Дежнёв, Хабаров, Поярков, чьи потомки до сих пор живут в Сибири и на Дальнем Востоке.
Сибирские народы в фамилиях. Как на Севере — финно-угорский след, так в Сибири — тюркский и монгольский: Тунгусов — от «тунгус», старого русского названия эвенков; Колмаков — от «колмак», старого названия западных монголов; Байкалов — от бурятского Байгал, «большая вода».

Сибирь была местом ссылки с XVII по XX век — сюда отправляли уголовных преступников, политических противников, религиозных диссидентов: декабристов, польских повстанцев, народников, позже — жертв советских репрессий. Все они оседали в Сибири, женились, рожали детей, и их потомки до сих пор там живут.
Поэтому в Сибири непривычно много польских фамилий (потомки повстанцев 1830 и 1863 годов), немецких (поволжские немцы, сосланные в 1941-м), еврейских и кавказских. В каком-то смысле сибирская телефонная книга — это архив российской политической истории.

Несколько практических признаков. Суффикс -их/-ых (Чёрных, Долгих, Коротких) — характерен для Сибири и Урала и происходит от прозвищ в родительном падеже множественного числа: «из семьи Долгих». Географическое название в основе (Москвитин, Рязанцев, Устюжанинов) почти наверняка указывает на переселение. Финно-угорская или тюркская основа (Пермяков, Зырянов, Тунгусов) — след контакта с коренными народами. Промысловое слово в основе (Моржов, Соболевский) — отсылка к северному или сибирскому промыслу.